X

Программу заочной конференции
можно посмотреть здесь

«… В ТРЕВОГЕ НАВИСШИХ УГРОЗ» –

1-4 апреля 2014 года

так можно обобщить настроения и высказывания самых разных участников Всероссийской научно-­практической конференции «Актуальные проблемы защиты и безопасности», уже в семнадцатый раз собравшихся в стенах прославленной Военно­-морской академии им. адмирала Советского Союза Н.Г. Кузнецова. Но если на прежних конференциях реальные военные угрозы и меры противодействия им рассматривались теоретически, с той или иной степенью вероятности в плане некоего отдаленного будущего, то последние события на Украине понудили специалистов заговорить о возможности регионального вооруженного конфликта с прогнозом его разрастания на весь европейский театр военных действий.

Конференция собрала около тысячи ученых, инженеров, конструкторов и руководителей предприятий оборонно-промышленного комплекса, профессоров и преподавателей высших учебных заведений, действительных членов и членов-корреспондентов РАН, РАРАН, других академий и общественных научно-технических объединений, а также военачальников, высших и старших офицеров Вооруженных сил РФ, других силовых министерств (ведомств), представлявших в общей сложности около 200 предприятий, организаций, воинских частей и органов военного управления. Представители общегражданских и ведомственных СМИ на конференцию допущены не были, за исключением сотрудников журналов «Защита и безопасность», «Известия РАРАН» и «Вопросы оборонной техники», поскольку эти издания являются официальными печатными органами конференции и РАРАН.

Торжественное открытие XVII Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы защиты и безопасности»

Только на пленарных заседаниях было заслушано 22 обстоятельных доклада, а всего было представлено 569 докладов и сообщений. Наиболее содержательные из них были заслушаны в рамках одного симпозиума по спецтематике и семи открытых симпозиумов. Среди последних: «Вооружение и военная техника», «Технические средства противодействия терроризму» и «Гуманитарные проблемы модернизации ВС РФ». Обособленные симпозиумы были посвящены бронетанковой технике и вопросам ее боевого применения, проблемам Военно-морского флота РФ, тактике и особенностям боевого применения ракетных войск и артиллерии в вооруженных конфликтах разных уровней, а также вопросам обеспечения безопасности информационных телекоммуникационных систем специального назначения.

Открывая конференцию, начальник Военно-учебного центра ВМФ РФ «Военно-морская академия им. адмирала Советского Союза Н.Г. Кузнецова» адмирал Николай Максимов подчеркнул, что геополитическим вызовом начала XXI века стала стратегия управляемых кризисов и конфликтов, осуществляемая США и странами НАТО. Опираясь на финансово-экономическое и военно-техническое могущество, особенно в области новых видов вооружений и военной техники, Запад продолжает действовать в рамках модели однополярного мироустройства, пытаясь упрочить господствующее положение в геополитике и военной сфере.

Для этого НАТО постоянно обновляет обширный набор новых средств поражения и наступательных технологий, в том числе, стремительно развиваются методы ведения психологических операций и информационного противоборства, имеющих целью свержение неугодных США правительств. В этих условиях деятельность международных организаций, таких как ООН и ОБСЕ, становится все менее эффективной. В итоге масштабные вооруженные конфликты и кровопролитие происходят в различных регионах: Афганистане, Ираке, Египте, Сирии. В последние полгода подобный сценарий реализуется на Украине.

«Информационные войны стали предтечей войн ‘‘горячих’’», — с горечью заметил президент Российской академии ракетных и артиллерийских наук Василий Буренок.

Президиум конференции

Учиться на чужих ошибках

События последних месяцев придают этим словам особый, трагический смысл. Год назад в этом зале мы и представить себе не могли, что сегодня будем обсуждать ту вакханалию, в которой погрязла соседняя страна.

«Уроки Украины», — так назвал свой доклад президент Академии геополитических проблем Константин Сивков. По его мнению, «украинский сценарий» — это очередное звено в цепочке провалов внешней политики США и их союзников. Нигде — ни в Афганистане, ни в Ираке, ни в Ливии, ни в Сирии — они не добились того, на что рассчитывали. Та же «арабская весна» закончилась совсем не так, как им хотелось. В Египте и Ливии к власти пришли как минимум не дружественные Западу силы. А Сирия до сих пор сражается с бандами мировой закулисы и вовсе не собирается сдаваться.

У истоков украинских событий — планы натовских стратегов превратить Украину в буферное государство, в плацдарм для военного «нависания» над Россией. А воссоединение Крыма с Россией выхолащивает значительную часть этих планов, считает Сивков.

Однако, предупреждает докладчик, наши политические элиты должны сделать из противостояния на Майдане серьезные выводы. В частности, такие выводы следует сделать в области активного противодействия враждебным психологическим атакам, а также в сфере средств массовых коммуникаций. Ведь протестные настроения в нашем обществе возникли не только благодаря иностранным влияниям. Российскому политическому организму остро необходим конструктивный и открытый диалог с оппозицией, сколь бы неудобной таковая не казалась завязшим в рутине лидерам системных партий и движений. Между тем, при осмысленной и терпеливой работе энергию протестного электората можно и нужно направить в конструктивное русло, выйти на реальный диалог с оппозицией, активизировать в ней здоровые силы и жестко отсекать радикальную составляющую. Но это — если на первое место ставить интересы страны, а не личные заинтересованности, в ряде случаев своекорыстные.

«Разве это не урок? — спрашивает докладчик. И сам же отвечает: — Урок! И еще какой!».

Генеральный директор НПО Спецматериалов, член-корреспондент РАН Михаил Сильников проанализировал хронику противостояния в Киеве и действия украинских спецподразделений с точки зрения обеспечения общественной безопасности. Его доклад сопровождали кадры оперативной видеосъемки из категории «не для печати». Обезумевшая, — это видно по лицам боевиков, если они не закрыты масками, — толпа расправляется с безоружными сотрудниками «Беркута». Устаревшее защитное вооружение не оберегает от бутылок с зажигательной смесью, самодельных взрывных устройств, оружия ударно-дробящего действия, изготовленного из подручных предметов. Милиционеры вспыхивают, как факелы, падают под ударами, погибают от пуль неизвестных снайперов.

Участники конференции

Такой результат связан не только с предательством, но и с тем, что правоохранительные органы не смогли противопоставить методам, которые применили экстремисты, адекватную тактику и современные средства защиты. Сотрудники милиции в Киеве даже не пытались действовать мелкими маневрирующими группами, своевременно проводить перегруппировку сил и средств, использовать современные спецсредства, состоявшие на вооружении МВД Украины. Водометы, специальные удлиненные палки и щиты различной геометрии из сверхвысокопрочных и негорючих материалов, обездвиживающие сети, ультразвуковые излучатели — все эти и другие виды оружия нелетального действия способны нейтрализовать участников массовых беспорядков даже при высоких уровнях их агрессивности. Такое снаряжение, как и методы его служебно-оперативного применения, хорошо известны полиции западных стран и неоднократно применялось. Но ничего подобного у бойцов «Беркута» не было — безоружных и, по сути, неподготовленных людей фактически вывели на убой. Это жестокая оценка, но кто станет ее оспаривать?

Наш ответ агрессору

Выступление президента Российской академии ракетных и артиллерийских наук Василия Буренка следует назвать целеполагающим, и не только потому, что оно прозвучало одним из первых. И даже не потому, что докладчик является президентом РАРАН. Целеполагающим оно является потому, что сконцентрировало в себе главные из проблем, стоящих перед оборонной промышленностью и военной организацией государства в целом.

Генерал-майор С.А. Баканеев и чл.-корр. РАРАН В.С. Сухорученко

«Как реагировать на военно-политические вызовы и как парировать угрозы в области военной безопасности?» — таковы в самых коротких словах смысл и содержание вопросов, поставленных президентом РАРАН перед собравшимися. В сущности все, что было доложено на конференции, и все, что обсуждалось в ее кулуарах, и содержало искомые ответы. В первую очередь это относится к докладу В.М. Буренка. По его мнению, руководителям российского ОПК нужно сделать непростой выбор в пользу преимущественной реализации одного из двух возможных путей перевооружения: либо отдать предпочтение уже известным и закрепленным в воинских нормативных документах образцам ВВиСТ, либо, идя на упреждение, сделать упор на создании инновационных видов оружия, основанного на новых физических принципах. Среди такого оружия –– средства ведения бесконтактных войн, высокоточные боеприпасы, неядерные боеприпасы массового поражения, боевые робототехнические комплексы, средства противоборства в киберпространстве, а также изделия на базе нано-, био- и когнотехнологий и т.д.

Риски и опасность неудач заложены на обоих указанных направлениях. В первом случае мы сразу закладываем отставание от НАТО и других вероятных противников в уже недалеком будущем. Во втором — высока опасность того, что просто не успеем к началу исполнительного периода завершить весь цикл разработки и промышленного освоения инновационных видов ВВиСТ. Необходим разумный баланс между созданием новых видов традиционных изделий ВВиСТ, с одной стороны, и принципиально новым оружием — с другой. Именно второй путь В.М. Буренок считает приоритетным, но… при обязательном условии одновременного развития и качественного наращивания сил ядерного сдерживания.

Особое внимание следует уделить внедрению боевых робототехнических комплексов, включая беспилотную авиацию разведывательного и ударного применения, а также так называемого кибероружия. В частности, речь идет о телекоммуникационных и кибертехнологиях, блокирующих работу систем связи вероятного противника.

Интеллектуальные вызовы в информационном пространстве сегодня представляют едва ли не главную мировую опасность. Не случайно США объявили эту сферу одной из приоритетных для оперативной деятельности своих вооруженных сил. Развитие этого направления было подробно освещено в докладе заместителя начальника Военной академии связи генерал-майора Евгения Харченко. Его выступление было посвящено проблемам обеспечения безопасности инфотелекоммуникационных систем специального назначения. Докладчик отметил, что только за март текущего года кибератакам подверглись сайты «Российской газеты», Первого канала, Центробанка РФ, Администрации президента РФ, Министерства иностранных дел, организаций, обеспечивавших крымский референдум, и Верховного совета Крыма. И если по Крыму «работали» с территории США, то по всем остальным объектам — из Украины.

Кибератаки становятся все более изощренными и масштабными. Уровень их вредоносности и поражающая мощь непрерывно повышаются. Поэтому создание высокотехнологичных, автономных, многократно защищенных систем связи становится залогом победы в возможной войне. Это наглядно показали военные действия в Южной Осетии в 2008 году, когда из 11 доверительных операторов связи наша армия сразу потеряла 9 и на какое-то время осталась практически без управления.

Соотношение сил в киберпространстве пока не в нашу пользу. Инфотелекоммуникационная система «Эридиум», реализованная США, содержит 82 спутника, находящихся на околоземной орбите и обеспечивающих глобальную и бесперебойную связь каждого военнослужащего в любой точке планеты. Аналогичная система у нас только-только разворачивается. В ней предусмотрено наличие четырех эшелонов: морского, наземного, воздушного и космического. Однако, в связи с переносом стартов тяжелых космических ракет с Байконура в Плесецк первый запуск в рамках соответствующих работ состоится в декабре.

Представители Санкт-Петербургского института информатики и автоматизации РАН дополнили картину рассказом о так называемых «закладках» в импортной технике и комплектующих радиокомпонентах. Невидимые «жучки» могут играть роль разведчиков, сливая ценную информацию противнику. А могут и просто «спать», ожидая команды, а после ее получения вызвать практически любую катастрофу. Идеальный способ избавиться от этой опасности — это полностью отказаться от импорта, наладив производство непосредственно в России, предусмотрев строжайший режим секретности и защиты от враждебных посягательств на всех предприятиях, включенных в промышленный цикл изготовления ВВиСТ. Но пока этого нет, необходимо постоянно совершенствовать системы защиты от новых киберугроз.  

На арктическом театре военных действий

Чл.-корр. РАН, академик РАРАН
М.В. Сильников

Сколь бы ни осязаема была угроза с западного стратегического направления, ситуацию на Украине вряд ли следует относить к перечню глобальных противоречий, не имеющих другого решения кроме военного. По всем признакам — это типично региональный конфликт, несмотря на экономическую подоплеку, связанную с торговлей газом. Вместе с тем, было бы роковой ошибкой исключать возможность перерастания конфликта на украинском Юго-Востоке в полномасштабную войну, но еще опасней является отказ от усилий по дипломатическому урегулированию без применения военной компоненты. Все предпосылки для этого имеются, поскольку нет и не было неразрешимых противоречий между главными игроками в восточноевропейском регионе.

Совсем иначе выглядит военно-политическая обстановка на северном стратегическом направлении, включающем Арк­тическую зону российской юрисдикции. Истоки и движущая сила эскалации напряженности на Севере — это стремление всех участвующих государств завладеть как можно большими кусками «энергетического пирога», укрытого ледяной коркой и водами приполярных акваторий. По некоторым оценкам, там сосредоточено 58% разведанных и около 22% неразведанных запасов углеводородного сырья, а ледяной панцирь — это огромные запасы пресной воды, дефицит которой уже сейчас начинает ощущаться в мире.

Если учесть неизбежное истощение месторождений в других районах земного шара, то станет очевидным, что борьба за ресурсы Арктики будет вестись по принципу «все мое — это мое, а все, что твое, — это тоже мое». Иными словами, в развитии арктического противостояния заинтересованных государств, прежде всего — мировых держав, достижение компромиссов на основе уступок и взаимного признания прав весьма маловероятно.

Поэтому особое внимание, как и в предыдущие годы, было уделено проблемам обеспечения военной безопасности Арктики.

«Сегодня Арктика превращается в полигон для отработки новых, суперсовременных технологий борьбы за контроль над ключевыми геополитическими позициями. Судя по всему, в ближайшем будущем именно здесь будет решаться, кто хозяин в мире, — отметила в своем докладе ректор Государственной полярной академии Кермен Басангова. — В связи с этим необходимо срочно разграничить и законодательно закрепить за субъектами РФ северные территории, включая шельфы, построить там новые транспортные узлы с военной составляющей, усилить ледокольный флот, готовить в вузах специалистов для работы в полярных широтах».

Международно-правовым и военным аспектам деятельности в Арктике посвятил свой доклад ведущий генерал-инспектор ВС РФ при Михайловской военной артиллерийской академии, генерал-лейтенант Владимир Сухорученко. Он, в частности, отметил, что требования к России признать ее территориальные воды, по которым проходит Северный морской путь, свободными для мореплавания вне российской юрисдикции напрямую противоречит Конвенции ООН по морскому праву, вступившей в действие в 1994 году, которую признали 159 стран и Европейский союз. США, однако, эту конвенцию не ратифицировали и сейчас больше всех мутят воду. Договориться по-хорошему не получается даже путем известных уступок.

Адмирал Н.М. Максимов

Пока политики и ученые ведут споры о том, кому принадлежат подводные хребты Ломоносова и Менделеева, в регионе развернули деятельность три военных американских командования. О технической оснащенности этих сил говорить не приходится: корабли «Арсенал» с «томагавками» на борту, оснащенные подводными и летательными беспилотниками-роботами, корабли ПРО, ударные космические системы. Мы же пока только начинаем всерьез развертывать свою деятельность в Арктике: корабли Северного флота совершили уже несколько походов в арктических широтах, на полярных островах восстанавливаются инфраструктура и военные объекты, загубленные после распада Советского Союза.

В этих условиях защита российских интересов в Арктике, заявил Сухорученко, должна осуществляться под единым командованием разновидовыми группировками войск (сил), в том числе в составе Северного флота (корабельный состав, авиация, морская пехота, спецназ, группировка космических средств и т.д.). Необходимы разработка и ускоренная реализация программы создания вооружений и военной техники, способных эффективно действовать в условиях Севера.

Именно здесь, к примеру, наиболее актуальным становится одно из важнейших направлений развития современных систем вооружений — морское подводное оружие и робототехнические комплексы, в разработке и производстве которых страны НАТО имеют решительный перевес перед нами. О возможности асимметричного ответа на эту угрозу (по крайней мере до тех пор, пока российская промышленность начнет серийно выпускать нужные аппараты) рассказал представитель ОАО «Концерн ‘‘Морское подводное оружие’’» Вячеслав Трушенков. При протяженности морской границы РФ в 39 тыс. км этим ответом могут стать минные постановки как в глубоководных, так и мелководных районах морей и океанов, в первую очередь — в территориальных водах России. Мины, даже устаревшие, времен Второй Мировой войны, продолжают оставаться существенной угрозой для подводных сил противника. При новейших технологиях минного оружия и использовании средств дистанционного минирования (с помощью торпед, необитаемых подводных аппаратов, а лучше всего — экранопланов), которые обеспечивают скрытность их постановки, удастся отодвинуть рубежи применения оружия от берегов России. При этом, конечно, нельзя забывать о создании эффективной системы обнаружения мин в ближних морях, основанной как на традиционной технике (кораблях-тральщиках и противоминных вертолетах), так и на инновационных разработках, к которым можно отнести необитаемые подводные аппараты, вертолетные системы поиска мин с использованием лазерной техники и иных технологий, а также экранопланы — практически неуязвимые для радаров летательные платформы. Их производство было развалено при Ельцине, но проектная документация сохранилась, и нужны лишь средства и политическая воля для восстановления их производства.

Автономные подводные необитаемые аппараты (АНПА) жизненно необходимы для обеспечения безопасности наших подводных газо- и нефтепроводов, морских платформ для добычи углеводородов, танкеров с нефтью и сжиженным газом, ядерных ледоколов, — утверждает представитель Северо-Западного отделения Академии военных наук Владимир Потапов. Разработанный в России АНПА «Манта» развивает скорость до 5 узлов в час, может находиться в автономном плавании 5–6 суток и нести на себе 4–6 подводных ракет, выполнять функции разведки, наблюдения, связи. Для его использования необходимо оборудовать на танкерах, ледоколах, газодобывающих платформах, прибрежных объектах инфраструктуры (складах топлива, газовых терминалах) круглосуточные командные пункты. Эти комплексы должны предусматривать длительную работу подо льдом, при низких температурах и на мелководье. А в свете новых геополитических реалий придется продумать и специфику работы в условиях Черного моря, где возможно применение противником боевых пловцов и дрессированных животных.

Кое-что и весьма существенное

Участники конференции

Мировому сообществу важно осознать, что защита от военных и террористических посягательств таких грандиозных сооружений, как подводные газопроводы («Северный поток», «Южный поток», «Голубой поток») — дело коллективное. При огромной протяженности газопроводов охрана участков, лежащих в территориальных водах и близлежащих районах мировых морей и океанов, должна осуществляться каждым заинтересованным государством.

При всей важности, неотложности и многообразии задач, стоящих перед ВМФ России, не последним критерием является стоимость задуманных программ, — доложил в своем выступлении Андрей Землянов из 1 ЦНИИ МО РФ. В зависимости от своего назначения, каждая серия кораблей раньше проектировалась и производилась отдельно. Между тем, зачастую принципиальная разница между ними заключалась в установленном вооружении и технике. Создать гибкие средства силового противодействия и существенно снизить цены на их производство можно, пойдя по пути реализации проекта модульных патрульных кораблей. В Германии, Дании, других странах такие проекты уже запущены. У нас эта работа тоже начата. Модули могут быть стационарными (ПВО, разведка РЛС), сменными контейнерными (противоминное или противолодочное оружие).

В феврале 2014 года на Зеленодольском судостроительном заводе был заложен патрульный корабль проекта 22160 «Василий Быков», приспособленный для установки модульных вооружений. Он будет способен находиться в автономном плавании от 60 до 90 суток и пребывать в удаленных районах до двух лет. Отряды таких сторожевых кораблей, имеющих на борту многоцелевые вертолеты, ракетно-космическое оружие, снимут немалую часть нагрузки с большого флота и смогут выполнять длительные операции в отдаленных районах морей и океанов.

Общей для всего ВМФ проблеме — созданию межвидового интегрированного комплекса освещения надводной обстановки в любой точке Мирового океана — посвятил свое выступление Ю.Ф. Подоплекин из концерна «Гранит-Электрон». Новые корабли серий 11-43, 11-44, 11-64, АПЛ серий 545, 949-А с помощью комплекса «Банкомат» уже адаптированы под прием и передачу сигналов от системы космической разведки, которую в интересах ВМФ ведет выведенная на орбиту в 2012 году космическая станция

Регистрация участников конференции

«Лотос». Она осуществляет передачу сигналов по двум каналам. И если ныне действующие корабли способны воспринимать сигналы лишь одного из них, то те, которые будут введены в строй до 2017 года, будут настроены на оба канала, один из которых находится в СВЧ-диапазоне.

Помимо космических средств освещения обстановки, на кораблях действует авиационный комплекс разведки и целеуказания «Монумент». Здесь градации такие: в ближней зоне (до 30 км) разведка ведется РЛС корабля; на расстояниях 100–150 км — с помощью БПЛА; в пределах 300–350 км — самолетами или вертолетами, находящимися на борту судна; свыше 350 км — только с помощью космических средств разведки.

Пока не все элементы этой многоступенчатой системы введены в строй или соответствуют заданным требованиям: отстает, например, строительство корабельной авиации; информационная система еще не может оповещать о наличии чужих объектов в море раньше, чем за 30 минут. Эти проблемы решаемы в рамках межвидовых НИОКР.

О перспективах развития сухопутных войск на конференции тоже было сказано немало. Начальник Михайловской военной артиллерийской академии генерал-майор Сергей Баканеев отметил низкую укомплектованность артиллерийских и ракетных войск новыми современными средствами управления, поражения, разведки и обеспечения для ведения сетецентрических войн — всего 15% от потребности.

О каких же конкретно военно-технических средствах идет речь? В области управления нужно до 2015 года ввести элементы сетецентрирования, сократить циклы управления в реальном времени; до 2020 года — в автономном режиме анализировать ход ведения боевых действий и, наконец, до 2025 года полностью запустить сетецентрическую модель управления артиллерией. Из средств поражения докладчик выделил новейшие образцы ствольной артиллерии для Сухопутных войск: самоходная АУ «МАК-152» на гусеничном ходу или колесных шасси, используемая в комплексе с транспортно-загрузочной и контрольно-проверочной машинами и тренажерами, 120-мм самоходные минометы и другие. Особую важность при сетецентрической модели ведения боевых действий приобретает подсистема разведки на основе использования единого разведывательного информационного пространства, в чем мы в наибольшей мере отстаем от западных стран. Для полной реализации программ вооружения до 2020 и 2025 годов выпуск входящих в нее компонентов надо увеличить соответственно в 2,5 и 3,8 раза. Докладчик привел примеры успешных отечественных разработок в области артиллерийской разведки: система РЛС «Зоопарк-1М», РЛК разведки огневых (стартовых) позиций артиллерии «Ястреб-АВ» и минометов «Аистенок-М», которые обеспечивают увеличение дальности разведки в полтора-два раза и позволяют вести контроль попаданий из своих орудий. А звукометрический (звукотепловой) комплекс «Пенициллин» повышает эффективность ведения разведки в 2–2,5 раза.

Увеличение дальности разведки достигается с помощью использования БПЛА — например, в перспективном подвижно-разведочном пункте «Марс-2000». В походных условиях унифицированный модуль контейнерного типа «Скалолаз-О» увеличивает дальность разведки на глубину до 25 км. А при плохой видимости портативный обзорно-прицельный комплекс «ФАРА-ВР» обеспечивает глубину разведки на 10 км вглубь территории противника.

Представитель ОАО «ВНИИТрансмаш» рассказал о перспективном танковом высокоточном оружии. Вообще из всех имеющихся у нас на вооружении видов оружия именно танковое наиболее соответствует задаче высокоточного поражения противника по заложенным признакам: разведка, анализ данных, автоматизированные подготовка и производство выстрела. А эффективность выстрела из высокоточного оружия в 6–8 раз выше, чем штатным боеприпасом. В перспективных высокоточных танковых комплексах вооружений информация вводится в снаряд уже на траектории, так что экипажи не ограничены во времени на поиск и обнаружение цели, которая уничтожается первым же снарядом. Но все эти задачи еще требуют интенсивных исследований.

Тактика ведения войн ХХI века с использованием диверсионных групп, способных спровоцировать глобальную катастрофу, взорвав АЭС, химические заводы, военные склады, другие техногенно опасные объекты, угроза терроризма, природных катастроф диктуют необходимость создания комбинированной системы защиты таких объектов. Чтобы эти меры были адекватны потенциальной опасности, необходимо ввести категорирование этих объектов по значимости, степени величины рисков от 1 (местного масштаба) до 7 (планетарного масштаба) баллов, и такая работа уже ведется, — сообщил сотрудник Института машиноведения им. А.А. Благонравова член-корреспондент РАН Николай Махутов.

Участники конференции

В РАН и МЧС разработаны модели, по которым параметры рисков умножаются или складываются, и каждому объекту присваивается свой индекс опасности, в зависимости от которого выбирается тип систем защиты и диагностики. Это может быть жесткая защита, где распространению поражающих факторов препятствуют бункеры, контейнеры и т.п.; функциональная защита, при которой регулирование процессов идет через комплекс разнообразных средств; естественная защита (к примеру, природные препятствия или зона отчуждения вокруг объекта) и, наконец, самая предпочтительная — комбинированная защита. На основе большой исследовательской работы, моделирования процессов в трехмерном пространстве начато издание фундаментального труда «Безопасность России», в котором будет 44 тома. Уже издано 5-томное исследование «Природные опасности России». Дальнейшей проработки требует отечественное и международное законодательство по этой проблеме. Еще одно узкое место — подготовка специалистов соответствующего профиля.

Впрочем, тема подготовки специалистов затрагивалась во многих докладах. Проблем накопилось больше, чем путей их решения. Ведь отраслевая система подготовки специалистов через втузы, ПТУ давно развалена. К тому же, наша высшая школа с 2015 года будет поставлять на рынок труда бакалавров и магистров в соотношении 10 : 1. Бакалавр, даже в рамках классического образования, еще не полноценный специалист. Спрашивается, кто и на какие средства будет их доучивать? В Европе этим занимаются крупные корпорации, а в США — специально созданная для этих целей Инженерная ассоциация. Некоторые наши корпорации сама жизнь заставила пойти по такому пути. Скажем, концерн «Электроприбор» создает и оплачивает подготовку корпоративных групп старшекурсников пяти вузов, его специалисты проводят у них семинары, практические занятия, и этот опыт оказался успешным. Он лег в основу Программы дополнительной подготовки студентов для нужд конкретных предприятий «20 плюс 80», финансируемой из бюджета Санкт-Петербурга. Вообще же оптимальной видится такая модель подготовки студентов: предприятие переводит в бюджет учебных центров, базовых для своего профиля кафедр вузов, лабораторий средства из своей прибыли для подготовки будущих сотрудников; студенты же, получив степень магистра, возвращают истраченную сумму. В выигрыше оказываются все: предприятие получает персонал, вузы — дополнительное финансирование, студенты — гарантированное трудоустройство через два года.

* * *

Такими были некоторые доклады, прозвучавшие на пленарных заседаниях ХVII Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы защиты и безопасности». Но мы рассказали только о малой части докладов и сообщений. Полностью они будут опубликованы в Трудах конференции, в журналах «Известия РАРАН», «Вопросы оборонной техники», а наиболее интересные для широкого круга читателей — в следующих выпусках журнала «Защита и безопасность». В адрес оргкомитета, участников и гостей конференции поступило множество приветствий и поздравлений от руководителей федеральных министерств (ведомств), предприятий и организаций, командования воинских частей и соединений, руководства правоохранительных органов.

А.М. Евдокимов, Н.М. Карапетян, М.И. Рутман, М. Яковлев © журнал «Защита и безопасность»