К труду для обороны всегда готовы!
А к обороне — не в полной мере

1-4 апреля 2015 года

Вдоль стен актового зала Военно-морской академии им. Н.Г. Кузнецова, где проходили пленарные заседания ХVIII Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы защиты и безопасности», разместилась небольшая выставка новейшей продукции военно-технического назначения. Среди экспонатов участникам конференции была представлена серия малогабаритных забрасываемых роботов «Юла», по форме и габаритам похожих на гантели. Эти самодвижущиеся устройства можно запустить в очаг пожара, в убежище террористов, направить в боевые порядки противника или на вражеский объект, куда не может ступить нога диверсанта. Точно так, как в песне: «Там, где пехота не пройдет и бронепоезд не промчится…».

Наблюдая за тем, как робот успешно преодолевает препятствия, один из многозвездных гостей конференции заметил: «Это же символ нашего сегодня: пыхтим, карабкаемся, но дело делаем».

И двигаемся вперед вопреки всем козням, двигаемся медленно, но верно. Боитесь, не получится? Посмотрите на «Юлу»!

Реформы армию сгубили

Глубина пропасти, из которой сегодня выбирается ОПК, характеризует диаграмма, которую в качестве иллюстрации своего доклада привел профессор МАИ, член секции прикладных проблем при президиуме РАН Владимир Корчак. Диаграмма показывает динамику изменения количества фундаментальных, прогнозных и поисковых научно-исследовательских работ (НИР) по продукции военно-технического назначения, выполняемых учреждениями РАН. Так вот, если в 2001-м году таких НИР было 274, в 2006-м — 162, то в 2010-м — всего одна! Потом начинается рост, робкий, неуверенный и совершенно недостаточный: в 2014-м году число академических НИР достигло «впечатляющего» уровня: 28. За три неполных пятилетки падение почти в 10 раз!

Торжественное открытие XVIII Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы защиты и безопасности»

Справедливости ради, упомянем, что в прежние годы ситуация была не лучше. В девяностых затраты на НИР, включая опытно-конструкторские и технологические работы, сократились более чем в 11 раз, а их доля в оборонных расходах бюджета с 18,6% в 1990 году упала до 3,6% в 1996 году. Были утрачены оперативные позиции в научных и научно-прикладных исследованиях в таких важнейших областях, как радиоэлектроника, информатизация, станко- и машиностроение и других, включая ряд гуманитарных дисциплин, имеющих значение для поддержания боеготовности Вооруженных Сил. Отметим, что за указанный период ОПК России сократил выпуск продукции почти на 80%.

Колоссальный научно-технический задел, доставшийся нам в наследство от советской оборонной промышленности, постепенно скудеет. Как заметил руководитель группы советников генерального директора ОАО «Рособоронэкспорт» Александр Бриндиков, некоторые типы производимого в России оружия находятся на грани выработки морального ресурса и вот-вот станут неконкурентоспособными.

Между тем страны НАТО перешли к завершающей стадии глубокой модернизации своих вооруженных сил. Доля новых типов вооружений и военной техники в западных армиях достигла 90 и более процентов. Нескончаемой чередой проходят учения в обстановке, максимально приближенной к условиям реальных боевых действий. Широка география этих учений: от приполярных районов Арктики до южной части Тихого и Индийского океанов. От берегов Чукотки и Японии до Латинской Америки.

На Ближнем и Среднем Востоке, в зоне явно обозначенных интересов России действия США и их союзников даже нельзя назвать учениями. Это бесконтактные боевые действия с применением высокотехнологичного оружия, новейших средств разведки, навигации и целеуказания.

Но наибольшую активность НАТО проявляет в районах, непосредственно примыкающих к рубежам России. Вот только малая часть таких мероприятий.

В конце марта армия США провела учения на территории Румынии и Болгарии. В частности бригада ВДВ США отработала самолетное десантирование на румынском полигоне Смардан, сразу же после которого приступила к отработке взаимодействия с частями сухопутных сил Румынии. Одновременно с этим подразделения 7-й армии США отработали имитацию наземной операции на авиабазе Когэлничану с дальнейшим соединением с десантной бригадой. Объединенная группировка при поддержке тяжелой техники провела наземную комбинированную операцию по захвату объекта, а также артиллерийскую стрельбу.

Открытие конференции

Параллельно с учениями в Болгарии и Румынии американские войска, развернутые 21 марта в Эстонии, Латвии, Литве и Польше в рамках операции «Атлантическая решимость», приступили к операции «Поездка дракона». Была осуществлена переброска войск на расстояние около 2 тыс. км через границы пяти государств и возвращение их обратно на базу в немецком городе Вильзек.

А в двадцатых числах марта в Черноморском бассейне прошли, не упомнить которые по счету, военно-морские маневры НАТО, в которых были задействованы пять боевых кораблей США и суда союзников НАТО, в том числе ракетный крейсер Vicksburg, канадский фрегат Fredericton, турецкий фрегат Turgutreis, итальянский Aliseo и немецкий танкер Spessart.

Адекватным ответом России на беспрецедентный рост военной активности НАТО стали стратегические командно-штабные учения, проведенные практически на всей территории страны, включая Заполярье. В них участвовали воинские части и корабельные соединения Балтийского и Северного флотов, Западного, Южного и Центрального военных округов, соединения ВДВ и других родов войск. Командно-штабной тренировкой по управлению силами (средствами) руководил министр обороны С. Шойгу.

Однако, несмотря на заметно возросшую выучку войск, боеготовность Вооруженных Сил и их способность к масштабным боевым действиям в условиях современной обстановки все еще недостаточны.

Обобщая нерешенные проблемы военного строительства, генерал-полковник Юрий Букреев в своем докладе подчеркнул, что проведенная несколько лет назад реформа Вооруженных Сил сказалась на них крайне негативно. «Научно обоснованная» численность личного состава — один миллион человек — по сути, взята «с потолка» и обороноспособность страны никак не обеспечивает. В Сухопутных вой­сках остались всего 300 тысяч человек. Если учесть, что протяженность наших границ только по суше составляет 22 тысячи километров, то на каждый километр приходится около 13 человек личного состава. Даже Москва с самого опасного, западного направления, считает Букреев, прикрыта лишь на 70–80 километров. Со стороны же Восточного и Центрального округов столичный регион не прикрыт вообще.

Ликвидация командований видами Вооруженных Сил и переход от дивизий к бригадам, уверен генерал, привели к неоспоримому ослаблению армии. Бригада в два с половиной раза уступает по мощи дивизии, к тому же она лишена всей необходимой тыловой, снабженческой и ремонтной инфраструктуры. Такая структура маневренна, но в боевых условиях, по сути, небоеспособна.

Президиум конференции

Установка на то, что в современной войне «солдат не нужен», а боевые действия будут вестись бесконтактными средствами, нашими потенциальными противниками уже пересмотрена. Опыт всех локальных войн последнего времени (в том числе на Украине) показывает, что без присутствия человека на поле боя выполнить задачу невозможно. Между тем, наша военная наука, как мантру, продолжает повторять тезисы о том, что сегодня нужны не массовые армии, а рейдовые отряды, тактические группы. Все остальное, мол, сделает техника. В итоге — явный перекос в сторону средств вооружения и ослабление функций управления, разведки, связи и навигации.

Но и к освоению современной техники, считает Букреев, наша армия плохо приспособлена. Личный состав призывного контингента каждые полгода обновляется на 50%, тогда как для поддержания боеспособности допустимо не более 30%. Оставшуюся часть должны составлять контрактники. Но до появления преимущественно контрактной армии нам, судя по всему, далеко.

Нашу Арктику не трожь!

Участники конференции

Пересмотреть некоторые устоявшиеся взгляды на нашу обороноспособность заставили события на Украине, которые продемонстрировали возможность и опасность новых угроз. Пришлось задуматься о том, что будет, если бывший «друг и брат», заручившись поддержкой наших потенциальных противников, нанесет нам удар из ближнего предполья.

В этих условиях решающее значение приобретают оперативность принятия решений, эффективность управления вой­сками, применение широкого спектра современного оружия: высокоточного, гиперзвукового, средств радиоэлектронной борьбы, беспилотных летательных и автономных морских аппаратов, управляемых роботизированных систем. Появился сейчас, кстати, и термин ОНФП — оружие на новых физических принципах — лазерное, электромагнитное, климатическое. Некоторые из новых технологий по эффективности сопоставимы с ядерным оружием.

Оценки того, что из этого у нас есть, в каком количестве, в каком качестве или, по крайней мере, на какой стадии разработки, сильно разнятся — от «шапками закидаем» до «колосса на глиняных ногах». Увы, исторический опыт подсказывает, что чаще оказываются правы пессимисты.

Между тем, надо предусмотреть еще и участие в военных действиях иррегулярных и партизанских формирований, а также массированное применение против нас мер невоенного характера: экономических, политических, информационных. От последних, как известно, радикальные средства придумать особенно сложно: глобальное информационное пространство дает возможность применения самых изощренных технологий воздействия на человека.

Участники конференции

Разумеется, руководство страны масштаб проблемы осознает. В июле минувшего года была начата работа над новой Военной доктриной. В декабре она была готова, и Верховный главнокомандующий ВС РФ ввел ее в действие. Среди актуальных угроз Военная доктрина выделяет возможность использования противником протестных и радикальных настроений населения, опасность наращивания наступательного потенциала НАТО в условиях нагнетания территориальных претензий к России и ее союзникам. В ответ Российская Федерация декларирует право на применение ядерного оружия.

К внешним угрозам отнесено и развертывание ПРО, реализация концепции «глобального удара», развертывание стратегических неядерных систем высокоточного оружия, а также размещение наступательных вооружений в космосе. Эти действия подрывают глобальную стабильность и нарушают сложившийся паритет сил в ракетно-ядерной сфере.

Что касается внутренних угроз, то к ним относится «деятельность, направленная на насильственное изменение конституционного строя РФ, дестабилизацию внутриполитической и социальной ситуации в стране, дезорганизацию функционирования органов государственной власти, важных государственных, военных объектов и информационной инфраструктуры Российской Федерации». Приходится также предусматривать возможность «провоцирования межнациональной и социальной напряженности, экстремизма, разжигания этнической и религиозной ненависти либо вражды».

Работа по реализации новой Военной доктрины началась еще до ее официального принятия. Особо усилено Северное стратегическое направление, поскольку в последние годы Арктика стала зоной столкновения интересов многих стран (в том числе и не арктических).

С 1 декабря начало действовать Объединенное стратегическое командование в Арктической зоне. Основой его сил стал Краснознаменный Северный флот, усиленный недавно сформированными береговыми и сухопутными частями (соединениями), а также силами и средствами ПВО.

Дисколет с картинки

Готовы ли к работе в условиях новых вызовов те, кто кует наш оборонный щит? Судя по докладам на пленарном заседании руководителей ряда предприятий нашего ОПК, скорее нет, чем да. Владимир Кутахов, представлявший Российскую академию ракетных и артиллерийских наук (РАРАН), представил состоящую из 12 пунктов программу деятельности в области вооружений, предназначенных для борьбы в воздушном пространстве. Выглядит она красиво: роботизация боевых действий, создание новых беспилотников, информационные сети для ведения бесконтактных войн и т.д. Но тут же обозначены проблемы: организационные, технологические, логистические, кадровые…

И.о. генерального директора КБ «Арсенал» Александр Ковалев весьма откровенно поведал об использовании воздушно-космических средств для мониторинга морской поверхности. Оказывается, состав предназначенных для этого орбитальных группировок космических аппаратов весьма ограничен. К тому же они подслеповаты и имеют ограничения по энергетическим ресурсам. Хромает и автоматизация процесса обработки получаемых данных. В итоге мы видим далеко не все морские объекты, а те, что видим, часто не можем распознать.

В качестве альтернативы «ненадежному космосу» предлагается использовать новое и необычное изделие — летно-подъемную платформу вертикального взлета и посадки «дисколет» корабельного базирования. Пока «дисколет» проработан только в эскизном варианте.

Научный руководитель нашей танковой «кузницы», ОАО «ВНИИТрансмаш», Виктор Степанов признался честно: уже к 2010 году «запас прочности» отечественного бронетанкового ресурса практически исчерпался. К тому моменту новых машин у нас в войсках было всего 15% против 65% в США. В нынешнем году мы должны довести эту цифру до 30%. Пока же основной наш танк — это Т-72, который был разработан давно и за десятилетия эксплуатации морально устарел. Да, новые разработки — Т-72Б3, Т-90А1 и Т-90МС вполне соответствуют мировому уровню, а по критерию «эффективность–стоимость» даже значительно превосходят его (явно в силу дешевизны нашей рабочей силы), но их воины-танкисты видят, в основном, на парадах. Кстати, и самих тех воинов у нас лишь менее 30% от потребного количества, а технического персонала даже по нормативам меньше необходимого в разы.

Но, оказывается, мало создать новую технику — есть еще большие проблемы с ее испытаниями. Как сообщил директор предприятия НИИ «Геодезия» Александр Вагин, в структуре Минобороны сегодня — 16 испытательных полигонов и 8 научно-исследовательских центров. Подчиняются они 7 различным ведомствам, а необходимым оборудованием оснащены менее чем на 20%. В США полигонов примерно столько же, но все они объединены единой системой управления и общей информационной базой. Все это, по планам, будет и у нас, но… только к 2025 году.

Что же касается модной сейчас темы импортозамещения, то успехами в этом направлении мог похвастать лишь представитель ОАО «Радиоавионика» Александр Каплин, представивший ряд изделий, входящих в разрабатываемые в настоящее время системы управления и коммуникаций для различных видов Вооруженных сил и родов войск. Правда, некоторым из таких изделий еще далеко до принятия на вооружение. А злободневную задачу замены импортных электронных комплектующих (которых у нас пока от 90 до 100 процентов) на отечественные в ближайшие два–три года решить вряд ли удастся.

Заметим, что спустя десять дней после окончания конференции Минпромторг обнародовал планы импортозамещения в сфере электронно-компонентной и радиоэлектронной техники. К 2020 году в стране должны появиться отечественные планшеты и смартфоны, ноутбуки и персональные компьютеры, способные заменить зарубежные. В список продукции, которую необходимо освоить в производстве, включены 534 вида вычислительной техники, полупроводниковой СВЧ-электроники, телекоммуникационного оборудования и других электронных компонентов, значительная часть которых относится к продукции военного и двойного назначения.

Из новейших разработок, представленных на конференции, отметим бронежилет с лечебной функцией. В нем под слоями «баллистической» ткани и металлических либо керамических пластин размещены капсулы со специальным медицинским раствором. Пуля или осколок, ударившие в бронезащиту, вызовут «антишоковую инъекцию» этого препарата. И если человек не потеряет сознания, у него будет возможность вызвать помощь либо в случае легкой травмы, в том числе — запреградной, оказать помощь самому себе.

Участники конференции

* * *

Как и в предыдущие годы, конференция собрала около тысячи участников из большинства регионов России. В ее Трудах планируется опубликовать свыше 400 докладов и сообщений.

А.М. Евдокимов, Н.М. Карапетян, М.И. Рутман, М. Яковлев © журнал «Защита и безопасность»